Что происходит на свете? – А просто зима.

-Просто зима, полагаете вы? – Полагаю

Я ведь давно, как умею, следы пролагаю

В ваши уснувшие ранней порою дома.

Юрий Левитанский “Шедевры русской поэзии”

Помните эту грустную сказку? С очень печальным концом?

Ко мне подошла красавица Юля, мучающаяся от несчастной любви, и сказала: “Теперь я все поняла. Я – Русалочка! Это всегда была моя любимая сказка. Оказывается, я и живу по этому сценарию”

Да, у многих детская ассоциация перерастает в жизненный сценарий.

Вам нравится по нему жить? Вас все устраивает? Ничего не хочется изменить?

А, если хочется, давай сделаем это! Напишем другой сценарий!

Вылечим русалочку и освободим ее от хвоста и пусть наконец-то принц женится на ней. И они будут жить долго и счастливо.

А будет ли это тот самый принц или другой – решать уже тебе!

Готова?

Приходи на тренинг или ищи меня в скайпе! n.beryazeva

Она снова напилась и начала звонить  своим поклонникам. Чтобы рассказать, какая она хорошая и какой у нее неправильный муж.
Сквозь полудрему я слышала: «Ну, он такой. Он меня просто сильно ревнует. Он хочет, чтобы я была с ним. Родила ему ребенка. Мне без него так плохо. А сегодня мы с ним опять поругались. Я не знаю, что делать. Я вот опять реву. А еще я переживаю за сына. Я, наверное, плохая мать»

И так на протяжении полутора часов.
Она годится мне в дочери. Я часто думаю: «Что мы такого сделали неправильно, что наши дети выросли не такими, как мы хотели и планировали?  Или, может,  мы ничего не планировали, а оно получилось как получилось? Может, мы слишком были заняты собой? Нашими делами и заботами? Может, правильно сегодня поступают девчонки, что отказываются от деторождения, понимая всю ответственность перед будущими потомками?
Может, тысяча может.
А я ничем не могу помочь этой девчонке. Потому что у нее нет головы. У нее нет воли. У нее есть сплошные эмоции, которые просто дергают ее, как куклу, за веревочки. У нее не семь пятниц на неделе. У нее их 27. Мне просто жаль ее маму, удивительную женщину, которая тоже что-то сделала не так. И также, видимо, ночью ломает голову: «Ну, почему все так сложилось? Почему?»
И мы лежим в темноте,  тысячи мам,  у которых уже взрослые и не очень удачливые дети и молимся за них и просим Бога, или кто там отвечает за всех на небе, чтобы наши сыновья и дочери были счастливее нас, чтобы отчаянье не сжимало их сердца  и чтобы у них все наладилось.
Но, кажется, нас не слышат.
Уже четыре часа ночи, а она все говорит и плачет. Потом плачет и говорит. И это невозможно прервать и остановить. Чтобы не сделать хуже. Ей и ее маме.